В августе председатель комиссии иерей Ярослав Гузеев встретился с родственником пострадавших в годы репрессий священников.
Олег Константинович Никольский – заслуженный деятель науки и техники РФ, доктор технических наук, профессор, лауреат премии Правительства РФ в области науки и техники, лауреат премии Правительства РФ в области образования, действительный член Российской академии технологических наук, член-корреспондент Сибирской Академии наук высшей школы, почетный работник высшего профессионального образования, заведующий кафедрой электрификации и быта АлтГТУ им. И.И. Ползунова, — уроженец Мамонтовского района нашей епархии. Его дед – священник Никольский Николай Петрович после окончания Новгородской семинарии в 1898 году по распределению попал на приход села Старо-Бутырское Касмалинской волости Томской епархии (ныне с. Мамонтово Мамонтовского района), где прослужил до 1931 года. В годы коллективизации, как и все священнослужители, подвергся репрессиям со стороны власти. В январе 1930 г. в очередной раз власть пришла к нему в дом в лице незнакомых мужиков, которые требовали отдать хлеб. Никольский выставил незнакомцев. Был обвинен по ст. 58-10, ст. 73 ч.1 за оказание сопротивления при отчуждении у него имущества и злостную агитацию против коллективизации. Батюшку арестовывали несколько раз, но после последнего ареста о нем никто ничего не знает до сих пор.
— К сожалению, дедушку я не застал живым, — рассказывает Олег Константинович. — Все мои знания о нем — от моей матери и тети. Жизнь у него была тяжелая, новую власть он принял категорически против. Он был послан сюда из Томской епархии в с. Большие Бутырки Мамонтовского района. С 1919 по 1931 год он подвергался репрессиям, его многократно арестовывали, а в 1931 году он окончательно исчез. Мы до сих пор не знаем, убили его или он сам умер. А отец мой был известным человеком в Барнауле, руководитель хора, художник. От него осталась одна небольшая картина. Я родился в мае 1937 года, а осенью его арестовали. И спустя много лет его расстреляли прямо здесь, рядом. У нас было НКВД здесь недалеко в подвалах. Меня дважды — и по линии дедушки, и по линии отца — называли сыном врага народа. Когда пошел учиться, как только меня ни обзывали, пришлось, конечно, много вытерпеть. До середины 50х годов продолжались гонения, потом меня и моих родных реабилитировали.
Отца Олега Константиновича, священника села Буканское Касмалинской волости, расстреляли в 1937 г. в Барнауле, когда мальчику исполнилось несколько месяцев. Начало и последующая жизнь у маленького Олега проходила без поддержки отца и деда, с клеймом «сын врага народа». А, как известно, это клеймо налагало отпечаток на всю последующую жизнь. У таких людей по законам советской власти не было светлого будущего. Олег Константинович вспоминает, что в годы юности они росли беспризорными. Многие семьи остались без своих кормильцев в годы репрессий. В 1941 году отцы и деды ушли на фронт и не вернулись. Но непростое детство не помешало Олегу найти себя, стать человеком, хотя были соблазны пойти не той дорогой. На вопрос «верите ли вы в Бога?» Олег Константинович твердо отвечает: «Да, я знаю, Бог мне помогает!»
http://kanonslavgorod.cerkov.ru/files/2023/02/IMG-20230729-WA0092.jpg
